Богиня из Броваров
Рассказ
Она сидела на террасе своего пентхауза и с высоты птичьего полета любовалась океаном. Вид необъятной водной глади, ритмичное накатывание волн успокаивал, внося гармонию в перегруженную событиями жизнь топ-модели. Марьяна отдыхала. Вернее – пыталась это сделать. Почти каждодневные примерки, фотосессии, интервью, приглашения на ТВ, гламурные вечеринки, перелеты в другие города, страны, свет прожекторов, хладнокровные помощники режиссеров, нервные дизайнеры, падающие в обморок модели, подиумы, показы, репетиции и опять — фотосессии, примерки, показы…
«Господи! Как же мне все надоело!» — подумала Марьяна, посасывая через соломинку любимый коктейль с лаймом… Завтра нужно встать в шесть утра и лететь из Нью-Йорка в Лондон, потом в Париж. Там она пробудет почти неделю, а затем – в Милан и обратно в Нью-Йорк. Нечеловеческая загруженность. И это — только примерки! Потом начинается череда Fashion-показов! При этом, никого не интересует: выспалась ты или нет и когда в последний раз ела, болит ли у тебя голова, тошнит или какие адаптации проходит твой организм после перелета. Правда, когда месячные, ассистент дизайнера несколько раз напомнит о баснословной стоимости платья и предостережет о ненужных последствиях для профессионалов, унизив, пусть и без злого умысла. Но ты не имеешь права обижаться и не имеешт права на ошибку. С первой пробы должна убедить ассистента, что только ТЫ можешь «подать» эту вещь ТАК, как никто в мире. Иначе это сделает другая и станет более востребованной. Несмотря на усталость и боль в ногах, нужно быть милой и хорошо делать свою работу.
Натянув широкополую соломенную шляпу почти до подбородка и, поправив зачем-то сползшую бретельку от лифа купальника, Марьяна с наслаждением вытянулась на шезлонге. Хотя график ее перегружен, как приятно вот так, в короткие минуты передышки побыть дома и расслабиться под солнышком! Никаких папарацци, подглядывающих за тобой с камерой или журналистов, пытающихся выведать, с кем ты спишь. Да, десять лет жизни в Париже и Нью-Йорке – это большой опыт. Трудно. Тяжело. Иногда – невыносимо. Но есть и свои преимущества такой жизни — за пол года вперед она знает, что будет делать. Знает, где проведет следующее воскресенье и где проснется в понедельник через месяц. В самолете можно читать романы или слушать любимую музыку.
«Ах, да! Чуть не забыла». — Усмешка показалась на сухих губах девушки. Главное – осуществилась ее детская мечта! Она ТОП-МОДЕЛЬ, входящая в десятку самых успешных, красивых и богатых. Ее фото украшают обложки популярных глянцевых журналов. Этот пентхауз на Манхеттене – ее собственность, как и дом в Италии, ресторан и несколько кафе. Она подумывает открыть свою линию парфюмерии для деловых женщин. И это стоит того! Стоит десяти лет борьбы, каждодневного преодоления себя, надевание после утренней чашки кофе «железных лат» средневекового рыцаря и «упаковывание» внутрь их то, что должно остаться тайной – все «мягкое», «женское», «пушистое», то, — что в ее профессии никому не нужно. Однако главное, почему она делает это каждый раз, и готова повторять и повторять, пока будет востребованной – это те моменты преображения, когда появляется на подиуме в новом образе, но всегда – королевой! Одна из популярных газет Нью-Йорка назвала ее Богиней подиума.
До сих пор Марьяна помнит волшебный момент, когда в пять лет впервые примерила новую мамину шляпу. Она была темно синего цвета из велюрового фетра, с мягкими полями. Черная лента словно поддерживала тулью. Надев ее перед зеркалом, она мгновенно поняла, что маленькая девочка исчезла. Вместо нее из зазеркалья смотрела незнакомка. Это преображение потрясло и запомнилось на всю жизнь.
В шестом классе Марьяна сделала вывод, что готова на все, чтобы стать моделью: обливаться холодной водой по утрам, отказывать себе в сладком, репетировать подолгу на студийных показах. Однако жестокость этой формулы осознала, когда после окончания восьмого класса Броварской средней школы подписала контракт на два года с модельным агентством Киото и уехала в Японию. Ее никто не мог остановить, даже мамины слезы и страх путешествовать самой первый раз в жизни. Боязнь жить далеко от дома в чужой стране она спрятала глубоко внутрь себя. Желание осуществить детскую мечту оказалось сильнее. Потом она получила приглашение в Париж, затем – в Нью-Йорк, и карусель жизни завертелась, осыпая ее фейерверком.
Как хорошо вот так сидеть. Ничего не делать, наслаждаться специальными диетическими пирожными и экологическим мармеладом, пить вино и смотреть вдаль на океан! К счастью, она имеет эту возможность. Мелодичный звонок мобильного телефона отвлек Марьяну от размышлений:
— О, прости, нет, не забыла, я просто расслабилась! Сижу, загораю и любуюсь океаном.
— Нет, не могу! Пойми, с утра улетаю! Да, снова! Прости, но это моя работа. Нет. Свяжись с моим агентом, она все объяснит. Я тоже тебя люблю. Пока!
«Насколько хватит его терпения?» — подумала Марьяна и почему-то вспомнила, как мама незаметно смахнула слезу, когда она уезжала по новому контракту в Париж, едва приехав с Японии. На этот раз – на десять лет… «Твой отец тоже однажды уехал на заработки и больше не вернулся» — хрипло сказала мать, впервые сильно ссутулившись, как когда-то бабушка. Тогда она почувствовала, что если немедленно не уйдет – останется навсегда в Броварах и похоронит свою мечту. Взяв чемоданы, девушка молча закрыла за собой дверь, отправив уже с аэропорта Парижа СМС-ку о благополучном приземлении.
Резко встав с шезлонга, Марьяна едва не опрокинула маленький подставной столик с закусками. Машинально сдвинула шляпу на затылок. Подойдя к краю террасы, сняла затемненные очки от Диора и попыталась рассмотреть яхту в дали, будто от тщательности этого занятия зависела ее дальнейшая судьба. Потом стала разглядывать облака и даже пыталась гадать на них, как когда-то в детстве, лежа на траве…
Что-то незаметно поднималось из глубины ее существа на поверхность, как сундук с затонувшего корабля по прихоти кладоискателей. Однако она твердо знала, что в этом сундуке не было сокровищ, в нем было что-то ужасное, чего она не хотела видеть. Но остановить всплытие сундука уже было невозможно! Все же она продолжала упрямо смотреть вдаль за линию горизонта, туда, где океан сливался с небом, становясь безопасным, размытым, как акварель, и эта мягкость ее пугала.
Неожиданно она ощутила себя маленькой девочкой, и в памяти всплыл случай, когда мальчишки уговорили пойти ее за грибами. Они ушли в лес, где она насобирала много грибов, чтобы обрадовать маму и сделать ей сюрприз. Но когда стала искать мальчиков – их нигде не было. Марьяна подумала, что они разыгрывают ее и прячутся, и лишь когда стало темнеть, поняла, что заблудилась. Она пыталась найти дорогу домой сама,.. в полном одиночестве и темноте.
Ком подкатил к горлу. Губы задрожали. Она пыталась взять себя в руки, но было поздно – слезы потекли как две реки по скалистым горным берегам. Ни один мускул на лице девушки не дрогнул, ни один звук не вырвался из ее груди. Она рыдала бесшумно. Так плачут мужчины-воины. Просто Марьяна поняла, что десять лет пыталась попасть домой, а теперь дома нет. Ее дом здесь.
Когда она прилетела на два дня, чтобы похоронить мать, непроницаемая стена отчуждения сопровождала на протяжении всего ее пребывания в Украине – начиная с аэропорта и заканчивая кладбищем. «Богиня из Броваров!» — кто-то бросил ей вслед из баб визгливым голосом, приправив заготовленную фразу нарочитым хихиканьем. Какой-то мужчина шикнул и те замолчали.
Тогда ей было все равно. Ведь она уже никогда не обнимет свою мать. Никогда не сможет пригласить ее в Италию, в свой дом, где обустроила специально для мамы комнату в ее любимой фиалковой гамме. Никогда не сможет попросить у нее прощение — за все. Десять лет она не могла найти дорогу назад, а теперь позабыла, откуда пришла.
03.04.2016
Cветлана Сорокина
Художник Tomasz Sętowski
Add Comment